Прошлое как длящийся процесс: семь видеоработ на АРТ МОСКВЕ 2026

Ярмарки устроены как пространство мгновенного взгляда: стенд за стендом, секунда на принятие решения. Видеоарт в этой системе координат оказывается в привилегированно-уязвимом положении — ему необходимо время. Спецпроект «Слои времени: видеоработы о многослойности и режимах длительности» строится именно на этом несоответствии. Он не подстраивается под ритм ярмарки, но предлагает альтернативную оптику: пространство, где требуется всмотренность и длящееся переживание. Кураторы Варвара Бычкова и Сона Минасян собрали работы семи видеохудожников из Армении, Китая, Гонконга, Тайваня, Индонезии и Израиля. Проект разворачивается вокруг идеи, что память не хранится в архивах, а продолжает происходить. Она находится в веществе, теле, жесте — и никакая репрезентация не способна ее окончательно фиксировать. Семь авторов проверяют этот тезис в разных конфигурациях, переводя его из области умозрительного в область ощутимого. Видео здесь не иллюстрирует память и не документирует ее в привычном смысле; оно действует как среда, в которой память заново производится, смещается, искажается, проступая сквозь материю, тело, язык и технологию.

Mariam Arami (Papoyan) (Армения) работает со снегом и землей. Белая поверхность покрывается следами, тает, вновь твердеет. Формула «метафора хрупкой памяти» была бы одновременно верной и недостаточной. Работа сильнее своей метафоры: боль здесь буквально оседает в материале, минуя нарратив.

Xuanlong (Rino) Lu (Китай) снимает себя в лондонском центре «Барбикан» — среди тяжелой геометрии бруталистского комплекса. Тело рассказчика совершает движение, но не приходит никуда. Движение существует, прогресса — нет. Это могло бы стать иллюстрацией к тексту о современности, но видео работает иначе: при просмотре возникает чувство, родственное усталости от идеи, что движение вперед означает движение к лучшему.

Merrick Fok (Гонконг) в работе Porcupine ведет диалог с детством, которое не может быть оставлено позади. Лес, капсула времени, детская фигура. Художник избегает прямой референциальности — и это точное решение: видео действует как медленное узнавание, а не как исповедь.

Две работы о материнстве говорят по-разному. Lu Wei (Тайвань) в Mirrors использует тушь, тени и движение тела: материнство здесь предстает как состояние постоянного сдвига, когда отражение в зеркале не совпадает с привычной идентичностью. Reoofa Larasati (Индонезия) в To My Unborn Daughter высказывается жестче — о вине, о наследовании роли, о том, что женщина получает от матери вместе с любовью. Конфликт поколений здесь не разрешается, он остается открытым, и это честнее ложного примирения.

Самая неожиданная работа — у Tuan Mu (Тайвань). Каллиграфия, мифология, машинное обучение. Алгоритм учится писать иероглифы — и граница между человеческой традицией и чем-то иным становится неразличимой.

Sandra Moor (Израиль) показывает красный пигмент под струей воды. Он растворяется, но след остается. Это самая короткая и самая прямая работа в проекте — и, пожалуй, самая точная семантически: исчезнуть не значит пропасть.

Работы раскрываются полнее в соседстве друг с другом, внутри общей кураторской рамки. Именно в этом качестве — как собранное высказывание, а не сумма отдельных видео — «Слои времени» оказываются редким для ярмарки случаем. Здесь видеоарт не иллюстрирует заявленную тему, но меняет сам режим зрительского внимания. Проект на время заставляет забыть, что ты пришел «смотреть искусство», и возвращает к чему-то более личному — не до конца проговоренному, но уже задетому внутри.

Событие в рамках проекта:
25 апреля на площадке «Аудитория» состоится дискуссия, посвященная психологии памяти и ее фиксации через медиум видео. Кураторы Варвара Бычкова и Сона Минасян побеседуют с Натальей Денисовой (практикующий психолог и психотерапевт), Туаном Му (художник и независимый куратор, участник спецпроекта), Татьяной Федеевой (доцент Школы дизайна НИУ ВШЭ, доктор искусствоведения) и Юлией Боровой (художник, куратор, сооснователь Art & Science лаборатории SAVE).