От дебютов до редкостей: коллекция новинок Cosmoscow 2025

В этом году ярмарка увеличилась до 15 840 м² и впервые развернулась на двух этажах, подчеркивая многослойность современного искусства. Но главное — акцент на процессе: монтаж и сборка как поэтичный образ недосказанности становятся равнозначны готовым произведениям. Это редкий жест, позволяющий зрителю не только видеть итог, но и считывать «археологию жеста» и само нутро художественной работы. Ярмарка Cosmoscow всегда балансировала между коммерческой витриной и исследовательской лабораторией, но в 2025 году эта двойственность обострена как никогда ранее: 100 галерей, 16 из которых принимают участие в ярмарке впервые, 20 партнерских стендов и дюжина некоммерческих проектов образуют густую сеть, в которой дебюты соседствуют с музейными институциями, а дерзкие эксперименты — с архивными реконструкциями.

Начнем с нижегородской арт-группы «ПРОВМЫЗА» (Галина Мызникова и Сергей Проворов), которой в этом году Cosmoscow отдала победное место в номинации «Художники года». Специально для ярмарки дуэт представил работу «Семена» (2025), в которой авторы стирают границы жанров, превращая фотографию в перформанс. Концепция «Семян» состоит в исследовании «перформативной скульптуры» — сочетание классических скульптурных параметров (композиция, объем, пластика) с практиками перформанса и медиатехнологиями. Центральным образом выступают сцепленные тела матери с висящими на ней «глыбами» (детьми).

ЦТИ «Фабрика» («Институция года») обращается к своей двадцатилетней истории. Это редкий случай, когда маргинальное и авангардное соседствует с архивным. Андрей Кузькин, например, воспроизводит тюремную практику создания фигур из хлеба, где также можно и найти параллели с христианским подтекстом. Его скульптура становится метафорой «сотворения из ничего», одновременно жест отчаяния и жест веры. В том же ряду скульптура лошади из чайного гриба: здесь органика выходит за пределы утилитарного и становится медиумом.

Фотография в этом году на Cosmoscow получает собственный акцент. Платформа «ТЕО» выстраивает линию от советской документальной школы до современного эксперимента. Особый интерес вызывает работа Виктора Ахломова «Грачи прилетели. Весна в парке МГУ . Весна 1960-е» — ностальгическая и вместе с тем тревожная. Фотография из альбома «История в фотографиях: люди, времена и нравы» отсылает нас к произведению русского художника Алексея Саврасова (1871).

Петербургская галерея «P ARAZIT» строит свой стенд вокруг образа полена — отсылки к Ясной Поляне и вымышленному утерянному артефакту «Зеленой палочке» Льва Толстого, который содержал секрет всего человеческого счастья. Но за этим жестом стоит не ирония, а исследование того, что же может быть написано на той самой «палочке». Полено превращается в объект-палимпсест: на нем могли бы быть записаны новые Евангелия или манифесты.

Галерея MYTH формирует пространство из керамических плиток, где инсталляция Егора Федоричева обращается к барочной декоративности и городским пейзажам. Федоричев в холсте ««Прощай садовое кольцо» конструирует вымышленный урбанистический ландшафт, который распадается на глазах. Здесь очевидна метафора постсоветского города — одновременно мечты и руины. Художники показывают искаженное восприятия памяти человека, делая акцент на выстраивании нового образа через декомпозицию.

Отдельного внимания заслуживает новая галерея и онлайн-магазин «низкого» искусства F***. Их экспозиция — вызов зрителю, провокация и ответ концептуальным манифестам, серьезным работам, требующих расшифровки. Это не банальная «шок-терапия», а попытка найти язык для тех тем, которые обычно вытесняются за пределы официального дискурса. На ярмарке представлен Room 72 — номер в придорожном мотеле, который становится метафорой пересечения судеб случайных людей и абсурдных ситуаций, застрявших на границе между прошлым и настоящим. В этом месте через живопись, объекты и мебель разворачивается история комнаты — фрагменты событий, происходивших в ней в разное время и при разных обстоятельствах

Не случайно сама ярмарка делает акцент на процессе сборки. Художники работают с «незавершенностью», с видимым следом труда. Это видно и в работах Андрея Кузькина с его хлебными арт-объектами, и в пространственных решениях Myth, где стены словно разъезжаются на глазах.

Чайный гриб, хлеб, дерево — материалы, лишенные «вечности», ставшие медиумом искусства. Они акцентируют внимание на уязвимости, на временности произведения, которое может распасться так же, как современное общество.

От ретроспективы «Фабрики» до работы Ахломова — везде возникает тема памяти, её фиксации и утраты. Российское искусство вновь обращается к архиву не как к мертвому хранилищу, а как к живому организму, который может стать материалом для новых смыслов.

В этом году Cosmoscow подтверждает — современное искусство России выходит за рамки привычных жанров и готовых решений. Оно тяготеет к исследованию материала и к переосмыслению культурных кодов. Для художников ярмарка становится лабораторией, где можно не только показать «готовый продукт», но и исследовать сам процесс. Для институций — площадкой архивации и репрезентации, которая не замыкается в музейной «витрине», а становится частью текущего дискурса. Для зрителей ярмарка выступает опытом проживания искусства как среды, где документ, материал и образ переплетаются в сложный узор. Cosmoscow сегодня – это зеркало культурного состояния страны. И то, что в 2025 году внимание смещено к процессу и к материалу, свидетельствует о поиске нового языка для разговора о настоящем. И в этом — главная идея Cosmoscow 2025: редкость — это не уникальная находка, а умение увидеть новое в самом процессе, в самом движении искусства.